Отец Батона и Настя - Милицейский беспредел в Харькове

Страница посвящена ментовскому беспределу в городе Харькове

Архив Трибуна ТВ - Пресс-конференции, скандалы, сенсации.
Обложка книги Отец Батона и Настя

Книга Отец Батона и Настя

Когда за плечами более 65 прожитых лет, часто думается, так ли проходили годы, как хотелось и если бы все повторилось, чтобы делать не стал, чтобы сделал иначе.

Пожалуй, нет. Всего к чему я стремился в жизни – я достиг. Я достойно прошел проверку «медными трубами». Я спокойно отношусь к звону «презренного металла». Я посадил не одно дерево, построил дом, я родил и воспитал детей, которыми я горжусь. Лишь одна душевная мука на протяжении пяти лет терзает меня. Моя младшая несовершеннолетняя дочь попала в «грязные лапы» оборотня в погонах, которого и человеком то – язык назвать не поворачивается.

Об этом я поведаю тебе, мой читатель.

Название я позаимствовал у Коменданта города Сергея Потимкова, получив на это его согласие. Именно так он назвал свой сюжет в «комендантском часе».

Детство? Оно было примерно одинаковым у всех детей, которые пошли в школу после Отечественной войны. Оно было раздетым, разутым и голодным. Ежедневные драки за мусорные ящики, в которых мы – пацаны отыскивали картофельную шелуху, из которой взрослые, отмыв, делали «деруны», продуктовые карточки.

В основном воспитывала улица. Те, у кого в семье не все было ладно – однозначно заканчивали тюрьмой. Мне в этом повезло.

Моим домашним воспитанием занималась бабушка, к сожалению, из-за непомерных жизненных тягот, рано ушедшая из жизни. Однако она сумела привить мне интерес к литературе и вместе с уличными «героями», с которыми я принимал участие в драках и не только на кулаках, перед моим детским воображениям стояли герои Пушкина, Дюма и пр.

В то время заниматься борьбой или тяжелой атлетикой можно было только с 18 лет. Не знаю, чем я так понравился моему будущему тренеру Виктору Михайловичу Виригину, но он впустил меня в зал в 13 лет.

Какое это было для меня счастье….  Я боролся на одном ковре с будущим призером Римской Олимпиады Владимиром Синявским, мастерами спорта Павлом Осиповым, Николаем Островским, Наумом Шустерманом, Николаем Чаусовым. Всех и не вспомнить.

Сказать, что в школе я хорошо учился – покривить душой. Учился средне, однако уже в шестом классе свое будущее я связывал только с тренерской работой.

Из-за тяжелого материального положения в семье с 16 лет пришлось оставить школу и пойти работать. Сначала учеником автослесаря в гараж АРТА, а затем в гараж завода ХЭЛЗ. Продолжал учиться в вечерней школе. Днем работать, вечером тренировать и учиться было очень тяжело, но я не видел себя ни слесарем, ни токарем. И не потому, что считал или считаю эту работу мало престижной – просто «не дано». К великому своему стыду я и сейчас ровно гвоздь забить не могу.

В июне 1959 года я сдал выпускные экзамены в вечерней школе, а 1 июля не стало моей бабушки. Только тогда я понял, кем она для меня была, понимаю и сейчас и потому стараюсь дать своим детям все возможное для последующей самостоятельно жизни.

Тем же летом я поступил на факультет физ. воспитания ХГПИ им. Г.С. Сковороды.

При стипендии 240 рублей в месяц приходилось кроме двух ежедневных практических занятий по два часа вечерами тренироваться.

Вспомнилось голодное детство и методы выживания – ночью (я жил в коммуналке) воровал у соседей по одной - две картофелине, морковке, луковице, свекле. Поняв прекрасно чьи это проделки, соседи повесили на продуктовые шкафчики в коридоре замки. Стало совсем худо. Ходил ночами на Леваду разгружать вагоны.

Повторись все сызнова, не стал бы просить Господа что-либо изменить.

Первый раз я женился «с голода». Нина пригласила меня в гости и ее мать угостила меня обедом. Как сейчас помню – бульон с фрикадельками, картофельное пюре с котлетой и компот. Я понял, что это счастье. Через два месяца мы женились, а 25 апреля 1962 года родился мой старший сын Сергей.

В этот день в Харькове проводило какие-то республиканские соревнования.

Я разминался перед очень серьезной схваткой и через каждые 10 минут бегал звонить по телефону, так как Нина была уже в родильном зале. Очередной раз, накручивая диск, услышал по радио: «На ковер вызываются…» - это меня. Но у меня в запасе есть ещё три минуты и я, слушая гудки, жду. Женский голос: «Это опять Вы? Да сын у Вас! Сын!». Никогда в жизни подобных поединков я ни до, ни после не проводил. Положил соперника менее чем за минуту, хотя готовился к двенадцатиминутной схватке. Вот что значит адреналин.

Однако семейная жизнь не сложилась и не потому, что кто-то из нас был не хорош. Просто мы были очень разные люди. Но я был ее первой и единственной любовью и до последних дней ее жизни между нами были самые теплые, дружеские отношения.

Каждую субботу я бываю на ее могиле и мысленно с ней беседую.

В большом спорте

Я никогда не мог быть «вторым». Это и последующие места меня не устраивали. Не став Олимпийским Чемпионом, я, поставил перед собой цель, которой посвятил более двадцати лет жизни. Я стал одним из тренеров сборной команды Украины и СССР по вольной борьбе.

Подготовить из новичка олимпийского чемпиона задача не посильная, и я знаю лишь одного тренера Гранита Торопина, который нашел в калининградском детском доме двух братьев-близнецов Анатолия и Сергея Белоглазовых и сделал из них победителей нескольких чемпионатов Мира и Олимпийских Игр.

Как и подавляющее большинство ведущих тренеров по всем видам спорта, я занимался «селекцией». Я бывал на детских и юношеских соревнованиях многих регионов России, в Армении, Грузии, Азербайджане – там, где вольная борьба наиболее популярна и любовь к ней прививается мальчишкам с детства.

Мне очень повезло с тем, что ректором Харьковского института механизации и электрификации сельского хозяйства был назначен ныне покойный Тихон Павлович Евсюков – большой знаток и любитель спорта.

Я всегда думал не только о том, как тот или иной парень достигнет успехов на ковре, но и о его будущем – о том, кем он станет, закончив бороться. Все мои ученики были студентами ХИМЭСХа, кроме Степана Сернича, который пожелал стать тренером и учился в институте физкультуры.

Преподаватели большинства кафедр закрывали глаза на слабое знание моими учениками предметов. Зачеты проставлялись, экзамены сдавались.

Я со своими учениками отстроили в ХИМЭСХе зал борьбы, душевую, сауну.

В Харькове бывать приходилось мало. Постоянные сборы в составе сборных Украины, СССР, сельских ДСО, поездки на республиканские, всесоюзные и международные соревнования привели с одной стороны к так желаемым успехам и славе – с другой, моя средняя дочь Маша и младший сын Илья воспитывались моей второй женой Зинаидой, к чести которой нужно сказать, что этой ей удалось. Дети состоялись. И Маша и Илья закончили институт радиоэлектроники. Сейчас заканчивают второй институт.

В спорте моими учениками были в различенные годы призеры чемпионатов Украины и сельских ДСО, мастера спорта Александр Гоголев, Керим Мархиев, Амирбек Хасуханов, Борис Каркозышвили, Валерий Бабахян, неоднократный чемпион Украины мастер спорта международного класса чемпион мира 2004 года среди ветеранов Георгий Монучарян, чемпион Украины, призер первенства СССР мастер спорта международного класса Мурад Караев, чемпион СССР среди юношей и серебряный призер всесоюзной спартакиады школьников Эльшан Мамедов, мастер спорта международного класса чемпион СССР среди юношей, юниоров и взрослых Тельман Мамедов, Мастер спорта международного класса серебряный призер чемпионатов СССР, серебряный призер чемпионата Европы 1979 года, обладатель Кубка СССР и Мира 1980 год Алаш Даудов, Заслуженынй мастер спорта чемпион СССР среди юношей, чемпион СССР и Мира среди юниоров, неоднократный чемпион СССР и Мира среди взрослых, серебряный призер Олимпийских Игр 1988 года в Сеуле Степан Саркисян и несколько десятков хороших мастеров спорта.

В июне 1980 года приказом спорткомитета СССР мне единственному в Харькове присвоено звание тренера-предподавателя по спорту высшей категории за подготовку спортсменов высокого класса, чемпионов и призеров Олимпийских Игр, Мира и Европы. Отношения мои с учениками, коллегами, федерацией и спортивным руководством складывались по-разному. Для учеников я был отцом. Строгим, но справедливым. Они это ценили. Коллегам, которые обращались за помощью или советом никогда не отказывал – не отказываю и сейчас. Заслуженный тренер Украины Леонид Гринь обращается ко мне не иначе как: «учитель».

С федерацией отношения были трудные. Я всегда имел свое мнение и умел его отстоять. Это не всем нравилось. Однако решающее слово было всегда за мной, так как справедливость моих слов доказывали на ковре мои ученики.

Однажды на Спартакиаду Украины федерацией был назначен главным тренером команды Юрий Канюк и я не стал спорить, так как моих учеников в команде было меньше - моими были лишь Тельман Мамедов и Алаш Даудов.

Проиграв по две подряд схватки, все ученики Канюка из участников превратились в зрителей. После окончания соревнований я пошел на телеграф и дал телеграмму: Харьков. Госпром. Облспорткоммитет. Председателю Зубу «Мамедов, Даудов чемпионы команда в залете. Целую Канюк».

Зуб был человек крутого нрава. Бедного Канюка чуть не уволили. Любил иногда я пошутить.

Мой самый любимый день в году – 1 апреля. Один из моих немногочисленных друзей Леонид Дунай, очень сильный борец в молодости, заслуженный тренер Украины, лет пять тому назад сломал ногу. Нога заживала, но лежал он пока в больнице. Первое апреля совпало в том году с воскресеньем. Позвонил я утром по двум домашним телефонам бывшим ученикам Дуная, работающим уже тогда тренерами, и как мне было известно, находящимися в другом городе на соревнованиях. Трубки как я и предполагал, подняли жены. Представившись дежурным врачом, сказал что телефон дал Дунай. Что он, идя по лестнице на костылях, упал и сломал вторую ногу, лежит на операционном столе, но из-за отсутствия бинтов и ваты мы не начинаем операцию. Через час две жены, принеся по сумке бинтов и ваты, зашли в палату к Дунаю, который именно в это время в честь выходного дня выпил с соседом по палате за выздоровление.

По понедельникам в областном совете ДСО «Колос» ныне покойный председатель Василий Георгиевич Козлов проводил оперативки. Он любил поговорить и получал от этого удовольствие. Рядом со мной на одной из таких оперативок сидел легкоатлет Денис (фамилию не помню) и очень тяжело вздыхал. На мой вопрос шепотом, он пожаловался на непомерное количество налогов. Я знал, что он недавно женился и посоветовал: «Напиши Козлову заявление о том, что твоя жена находится в состоянии беременности, в связи с чем ты просишь не взимать с тебя малосемейный налог». Денис сообщил мне, что жена его не беременна, на что я резонно заметил, что и Козлов не гинеколог. Денис не сдался: «Но ведь она не родит через девять месяцев». «А ты через восемь напиши новое заявление о том, что произошел выкидыш и готов платить налоги в полном объеме». И поставил в пример одного из отсутствующих тренеров, который якобы проделывает подобное уже несколько лет. Заявление я порекомендовал отдать лично главному бухгалтеру Галине Николаевне которая тут же присутствовала. Не долго думая, Денис написал заявление и, привстав, отдал. Галина Николаевна надела очки и, прочтя написанное, откинулась на стуле и начала сползать на пол. Нет, она не смеялась. Она стонала и всхлипывала. Козлов остановился. Бумага попала к нему. Денис поняв, что я над ним подшутил, говорит Козлову, указывая на меня: «Это он! Это он!». На что я резонно ответил: «Не верьте Василий Георгиевич. Там есть его подпись».

Среди футбольных тренеров я любил иногда наигранно удивляться, почему футболисты после забитого гола бегают по полю и всех подряд целуют. Как контраргумент, я приводил пример, что члены сборной СССР Саркисян и Даудов после каждого выигранного балла (а они выигрывали за схватку от шести до двенадцати) продолжали бороться, не лезли с поцелуями к судьям, к сопернику, ко мне, не срывали с себя трико.

Это безусловно доходило до бывшего футболиста, а ныне председателя облспорткоммитета Виталия Зуба. Любить меня он не мог. Но деваться ему было некуда – за мной были мои ученики. Однажды я обратился к Зубу с просьбой выделить мне трехкомнатную квартиру (в замен двухкомнатной), т.к. имел двоих разнополых детей. Для тренера по футболу или какого-нибудь футболиста, забившего в сезоне 2-3 гола в чужие ворота, этот вопрос решился бы элементарно.

Пообщяв, начал «водить меня за нос» и тогда я решил поставить точку.

Я ушел с большого спорта, начав работать с детьми. Самого способного своего ученика Степана Саркисяна я передал в Киев. Вокруг оставшихся спортсменов началась «мышиная возня» среди тренеров, способность которых оставляла желать много лучшего. Достаточно сказать, что одним из них был зубной техник, имеющий о борьбе весьма смутные представления. Ровно год результаты хоть и были, но уже не росли. За этот год братья Мамедовы сумели «сесть на иглу», младший Эльшан позднее погиб в драке, Даудов вообще перестал бороться, закончил ХИСЭСХ и уехал в Чечню.

На этом, к сожалению, вольная борьба в Харьковской области прекратила существование. Есть, безусловно, способные тренеры. Это в первую очередь Юрий Максименко, Юрий Назаренко, Юрий Руденко, Василий Матюшенко, Анатолий Пушкин. Но наиболее способных своих учеников они передают в Киев, а это уже не Харьковчане.

Бизнес

И вновь мне повезло. С приходом М.С. Горбачева, перестройки появились кооперативы. Созданный мною кооператив «Молодость» был одним из первых в Харькове. Я работал день и ночь. Впервые ни кто передо мной не ставил задачи, никто не учил, как их решать. Я сам ставил перед собой задачи, сам их решал. Я научился «делать деньги», научился ими рисковать. Согласно тогдашнему законодательству кооперативы имели право закупать чтобы-то ни было у физических лиц за наличные деньги. Госпредприятия этого права не имели. Моя «Молодость» продавала по перечислению организациям Харькова, Полтавы, Суммы, Днепропетровск – первые компьютеры, японские телевизоры, видеомагнитофоны, видеокамеры.

Все это привозилось из-за рубежа. В основном из Сингапура.

Мне иногда приходится слышать о том, что кооператоры разграбили страну. А ведь это не так. Разграбили ее люди, работавшие тогда руководителями предприятий и организаций. Очень часто ко мне обращались с предложением увеличить цену, скажем, компьютера в два раза а на разницу отдать неоформленный телевизор. И таких предложений было много и как я понимаю не только мне. Однако подобные «фокусы» мне не нравились, я стал отказывать. Ко мне перестали обращаться и закрыв «Молодость» я создал ЧМП «Эрос». Мы занимались видеопоказом в ближайших к Харькову населенных пунктах. Это сейчас в большинстве семей стоят видеомагнитофоны и японские телевизоры, а тогда мы привозили в Будды или в Песочин телевизор с 54 диагональю и видеоплейером, устанавливали на сцене и битком набитый зал смотрел «Греческую смоковницу», «Холостяцкую вечеринку», боевики с участием Арнольда Шварцнегера и Брюса Ли.

Затем, получив лицензию на туристическую деятельность, «Эрос» стал успешно возить «челноков» в Польшу, Грецию, Болгарию, Турцию.

Налоги платились всегда полностью, и в мыслях не было что-то недооформить и в связи с этим недоплатить. И я искренне верю москвичу Артему Тарасову, говорившему, что платил из своей зарплаты 1000000 рублей партвзносы.

Размер зарплаты определяли мы сами. У меня доходила она до 30000 рублей в месяц. Однако в скорее начали меняться законы, чуть ли не еженедельно. Причем работникам налоговых инспекций запрещалось говорить нам об изменениях. За информацию приходилось «платить» или платить штрафы за нарушенные вновь испеченных законов.

Моя покойная бабушка мне часто говорила: «Сколь бы мало ты не имел – знай, что есть люди, имеющие еще меньше. Поделись».

ЧМП «Эрос» перечислило деньги пострадавшим в Стамбуле от пожара, туристам. Ко мне в ноябре 1999 года обратилась начальник управления социальной защиты населения С.А. Горбунова-Рубан с просьбой помочь обитателям домов престарелых. Мы закупили 3000 пар очков и развезли их во все дома престарелых. На улице Каразина 1 в полуразрушенном одноэтажном доме ютились врачи-наркологи Киевского района. Ко мне обратился профессор Валентин Валентинович Кришталь с просьбой отремонтировать цокольное помещение областного неврологического диспансера по улице Бажанова 20. Я горд тем, что теперь врачи работают в теплых, светлых, проветриваемых помещениях. А здание, портящее внешний вид центра города, я взял в аренду и перестроил. Получилось красиво. Теперь там банк «Крещатик». Я оказал помощь в строительстве здания научно-просветительского музея сексуальных культур мира по улице Маяковского 5. Это единственный подобный музей на территории СНГ.

За внесенный вклад мне 22 марта 2003 года присвоено звание академика Академии сексологии, медицинской психологии и психотерапии.

Тем не менее, свою коммерческую деятельность я закончил в 60 лет, оформив пенсию.

Женщины

Женщин я любил. Любили и они меня. Любят и сейчас.

В 1965 году в Крыму я познакомился со студенткой тамошнего пединститута. Влюбившись, она бросила институт и приехала в Харьков. Работала, снимала квартиру. О том, что жениться я не собираюсь, она знала, однако, не смотря на это, захотела иметь от меня ребенка. Так в сентябре 1969 года родилась моя старшая дочь Ольга. Я ее удочерил, дал свою фамилию. Теперь она замужем, живет в Москве, воспитывает сына.

У нас нормальные отношения отца с дочерью. В ноябре 2005 года планируем поехать вместе в Таиланд.

Однажды в начале зимы 1994 года попалась мне в руки какая-то газета с рубрикой «Познакомлюсь». Тогда это была экзотика. Ну, прямо как на западе. И в объявлениях девушки не предлагали как сейчас сделать массаж или минет. О себе сообщалось: «Люблю музыку, литературу, путешествия и т.д.». И дернула же меня нелегкая позвонить по одному телефону. Основными аргументами были 18 лет и место жительства на ближней Алексеевке. На первое свидание пришла щуплая, не высокого роста девушка. Пили кофе в моем офисе на улице Есенина. Очень подкупило то, что от нее не пахло табаком, и коньяк я пил один. Примерно через час задушевной беседы, в которой Олеся (так она себя тогда назвала) интересовалась, чем я занимаюсь, я ей сообщил, что имею в Самаре свечной заводик, а в Харькове туристическую фирму. В последствии выяснилось, что, во-первых, Олесю зовут Галиной, а 12 стульев она читала. Часа через полтора беседы спросила: «Я не очень для Вас молодая?». Да нет, в самый раз. «Тогда я приму душ». Кивнул. Познакомились.

Должен сказать, что в нежном 18 летнем возрасте все девушки хороши. Особенно когда самому 55. Девушке понравилось. Она зачастила. Через несколько месяцев я поинтересовался, как она предохраняется от нежелательной беременности. Она ответила, что никак. Я на всякий случай повел ее к профессору-гинекологу. Та, осмотрев, сказала: «У нее загиб матки, может вообще детей не будет». В июле мы поехали в круиз по Средиземному морю и я «оторвался по полной программе». Вероятно, тогда я ей матку и разогнул, так как в сентябре Галя сообщила мне, что она беременна. Снова профессорша. Сказала, что аборт не желателен, может стать бездетной. А Галина тем временем «набирала очки» всякий раз приходя в гости, она начинала с уборки, стирки, приготовления пищи и однажды подумав, что одному скучно я уступил. 2 декабря 1994 года зарегистрировали брак, а первого июня 1995 года родилась Настя.

Имя Олеся, как оказалось, не было вымышленным. Так звали старшую сестру Галины. В одном из откровенных разговоров Галя поведала мне, что сестра ранее подрабатывала «древнейшей профессией» и я тут же попросил, чтобы в моей квартире ее не было. Дело в том, что вообще-то я не монах, но жриц любви среди моих знакомых никогда не было, и услугами их никогда не пользовался.

У Галины было все. Мы ездили отдыхать за рубеж. И сами и с ребенком. Я ей подарил машину, одета она была во все импортное. Но как говорится: «Свинья всегда найдет грязь». Дело в том, что у Насти была нянька, и свободного времени у Галины было предостаточно. Однажды мне сказали что видели мою жену, садящуюся в машину с кавказцами. Я не поверил. Через некоторое время ее видели в сауне с африканцем. Я стал подозрительным и когда нашел между страницами книги 10 долларов, которые я ей никогда не давал, а от нее за версту несло табаком, я ее выгнал.

Вывезя три машины вещей и забрав Настю, Галина съехала к своей маме.

Точка зрения своей бывшей тещи на ситуацию мне стала известна на следующий день, когда она с мужем пришли «выяснять отношения».

Пару слов о родителях Галины. Отец Василий Алексеевич Хорунжий веселый, добродушный человек несколько лет назад был директором интерната глухих детей. Уволен за пьянство. Уже в период нашего «родичания» он однажды пришел домой в одних трусах, во второй раз без подаренных мной часов. Мать Надежда Петровна работала в том же интернате завучем. Работала день и ночь. Только благодаря ей Василия Алексеевича держали там на каких-то ролях «будящего от сна детей».

Когда я объяснил свою позицию бывшим тестю и теще последняя спокойно сказала, что дочери ее – девушки не особенно тяжелого поведения, но жизнь такая «что сама бы пошла на панель, если бы кто заплатил».

Настя

Наш Президент неоднократно говорил о коррупции среди судей, государственных чиновников, милиции. Если ты, мой недоверчивый читатель, не сталкивался с этим – тебе повезло.

Высшим судьей для нас всех есть Спаситель. Образ Его находится в наших квартирах, кабинетах и офисах.

На втором этаже областного управления милиции до недавнего времени были развешены во множестве иные образы – портреты бывших министров – застрелившегося Кравченко и сбежавшего Белоконя в компании высших чинов Харьковской милиции, некоторых Народных депутатов Украины. Это их обожествляли. Это мимо их «образов» проходили постоянно сотрудники. На них старались ровняться и им подражать. Теперь портреты сняты. Подозреваю, что не уничтожены, а спрятаны с тайной надеждой на возврат к прошлому.

Со дня рождения Настя и я, друг в друге души не чаяли. Ребенок купался в счастье. Чтобы как-то мне напакостить после развода Галина стала препятствовать моим встречам с ребенком. Обращение в опекунский совет поставило все точки над «е». Каждую пятницу в 18 часов я ребенка забирал и в субботу возвращал материю. Цирк, кукольный театр, зоопарк, поездки в ОАЭ, встречи Нового Года, с Дедом Морозом и Снегурочкой – артисты кукольного театра на пятилетнем Настином юбилее – далеко не полный перечень того, что получала моя дочь с начала 1999 года по 2 июня 2000 года.

Лето 2000 года я провел вне Харькова и, вернувшись, позвонил на квартиру бывшей жены. Мужской голос ответил: «Я купил эту квартиру, где прежние хозяева не знаю». Листки убытия на вымышленный адрес. Звонок бывшей теще на работу ничего не дал. В ответ: «Галя уехала из Харькова вместе с Настей, не ищите».

Лишь в начале апреля 2002 года мне удалось узнать, что Галина вышла замуж. Теперь она Конивец. Проживает по улице Командрама Корка 26, кв. 54.

Собрав необходимые документы, я обратился в суд. В исковом заявлении я просил суд лишь предоставить мне возможность участвовать в воспитании своей дочери на основании имеющегося решения опекунского совета Киевского района. Не более. Суд состоялся 21 мая 2002 года под председательством Ю.Е. Зинченко. Решение однозначно в пользу дочери и отца. Через 27 дней Галина подала апелляционную жалобу, хотя ранее 21 мая иск признала.

И хотя судьей – докладчиком числилась судья И. Тришкова, дело вел зам. председателя суда М. Бородин. Ему удалось все поставить с ног на голову и отправить дело «на повторное рассмотрение в ином составе суда с привлечением опекунского совета Московского района».

Не имея опыта общения с судьями, я по окончании подошел к судебному столу и спросил у Бородина: «Мне что снова в суд подавать?». «Нет», ответил он. Вам пришлют повестку и не стесняясь меня повернувшись к рядом стоящему мужчине, который ранее представился мужем Галины, сказал: «Ты не волнуйся – все равно все сюда возвратиться».

Догнав меня в холе суда и толкнув сзади муж Галины сказал: «Настю ты не увидишь никогда»

Дело попало к судье Даниловой с кукольным именем Мальвина, работавшей прежде следователем в одном из райотделов милиции. Если судье Ю.Е. Зинченко для принятия решения потребовалось полтора часа, то Даниловой – полтора года.

Пока шли эти суды я узнал что муж Галины - опер Киевского райотдела милиции майор Юрий Конивец.

8 августа 2002 года решив, что «разбираться» со мной труда ему не составить, он пишет на имя тогдашнего начальника внутренней безопасности Харьковской милиции Б.Деркача рапорт, в котором просит защитить себя и членов своей семьи от угрозы уничтожения с моей стороны.

В рапорте я и угрожаю спалить квартиру и подсылаю людей и подкарауливаю опера и его жену и еще многое другое.

Что следует делать в таких случаях этой службе? Защищать сотрудника милиции и членов его семьи. Так и поступили. И завели ОРД (оперативно-розыскное дело) в отношении меня. Отслеживали в автомобилях, по городу, вели наружное наблюдение, установили прослушивающие устройства. Но поскольку я не собирался уничтожать Конивца и членов его семьи, не следил за ним и Галиной, никого не подсылал, то следовало бы клеветника, пользующего служебным положением выгнать из милиции. Но на защиту нашкодившего майора стал генерал К. Маслий.

Видя, что одному мне с Ю. Конивцом не справиться я с первого дня стал одним из активных сторонников предвыборного штаба «Наша Украина». Дважды руководитель штаба Народный депутат Украины А.С. Матвиенко по моей просьбе обращался в городскую прокуратуру с просьбой произвести проверку оригинала рапорта Ю. Конивца на предмет правдивости изложенных в нем фактов.

Лишь после 26 декабря 2004 года начальник (теперь уже бывший) внутренней безопасности милиции в Харьковской области К.В. Маслий с большой как видно неохотой  отдал оригиналы рапорта в городскую прокуратуру для проверки. После тщательной проверки городская прокуратура ответила А.С. Матвиенко среди прочего: «большинство изложенных в рапорте фактов не соответствуют действительности, остальные проверить не представляется возможным».

И хоть жизнь и борьба меня закалили, тем не менее, после всего этого пришлось восстанавливать здоровье в клинике неврозов и в НИИ сердечно-сосудистых заболеваний. Там я познакомился с одним из председателей районных судов. Поведал ему эту историю.

Спросил, как быть? Что делать? Он пообещал разузнать, и через несколько дней поведал, что дело это будет тянуться неопределенно долго потому, что за опером стоит «очень влиятельное лицо».

Через свои источники, позднее я узнал о ком идет речь.

После бесконечных разбирательств с июля 2002 по ноябрь 2003 года я понял, что конца этому не будет. По окончании каждого судебного заседания супруги Конивцы и их адвокат Тимченко выходили из здания суда раньше меня и при моем появлении на крыльце раздавался их дружный хохот. И тогда я обратился к бывшему Президенту Л.Кучме, в совет судей Украины, к ныне сбежавшему бывшему министру внутренних дел Белоконю, был на приеме у 5 генералов милиции.

Примерно через две недели ночью в моей квартире были выбиты окна. Утром я вызвал милицию. Приехали. Составили протокол, забрали три больших камня. На заданный мне вопрос о том кого я подозреваю, - я, не задумываясь, назвал имя майора Ю. Конивца. Это был первый ответ на мои жалобы. Я бы назвал его «неофициальным».Официальные ответы поступили мне из областной милиции, областного суда. Тебе, безусловно, хорошо известна, мой опытный читатель, эта апробированная система пересылки жалоб из вышестоящей организации в организацию, на которую жалуешься. Судя из ответов, майор Конивец – благороднейший из офицеров милиции, а суд может тянуться столько, сколько захочет судья, это его дело.

Однако, как видно кто-то все-таки поинтересовался у судьи Даниловой когда она завершит, полтора года назад начатый суд и 26 декабря 2003 года ей пришлось принять решение.

Решение было по истине «иезуитским». Посуди сам мой объективный читатель: «видаться с ребенком по субботам и воскресениям по 4 часа, но самое главное: «в присутствии работников опекунского совета Московского района»». Как видно М. Даниловой не известно, что работники опекунских советов по субботам и воскресениям выходные и не обязаны выполнять в эти дни какие бы то ни было решения. Даже судьи М. Даниловой.

Апелляционным судом решение М. Даниловой было отменено и удовлетворены мои исковые требования.

А 27 октября 2003 года Галина обратилась в суд Киевского района с иском о взыскании с меня 391500 гривен на содержание ребенка, упомянув, что я добровольно плачу алименты на содержание дочери из расчета ¼ части своей пенсии. К иску была приложена ксерокопия фальшивой рукописной расписки без подписи. Суд вершила судья Ольга Донец около двух лет. Не было ни одного судебного заседания, где бы она не нарушила хоть какой либо закон. Здесь и арест чужого имущества, и невыполнение своих же ходатайств и требование иметь «письменное подтверждение истицы о том, что она знает о том, что я ей высылаю деньги».

Скажи мой здравомыслящий читатель, можно ли предположить, что судья с 17-летним стажем, зам. председателя суда без заинтересованности около двух лет не может принять решение по алиментам и постоянно нарушает законы?

Решение 6 сентября 2005 года судья О.Донец принимала, руководствуясь третьим иском, написанным и подписанным посторонним лицом. Иск судья мне даже не показала.

В знак протеста я вместе с адвокатом покинул здание суда после так называемого «прения сторон» тем самым предоставив судье О. Донец завершить в паре с истицей начатое 27 октября 2003 года «шоу».

Апелляция на решение судьи О. Донец подано на том основании, что решение принималось на основании иска, с которым я даже не был знаком. Мне вновь предстоит увидеть зевающую «тройку в мантиях».

На мои девятикратные обращения в совет судей Харьковской области ответы были однозначны – судья во всем права. А зам. председателя совета судей Д. Луспеник находясь как видно в состоянии, при котором не возможно принимать адекватные решения дописался до того, что спутал Московский суд с Киевским, а судей М.Данилову с О. Донец.

При судах существуют так называемые «советы судей». Есть председатель, заместитель, члены совета. Этот совет призван устранять недостатки в деятельности судей, поправлять их и даже наказывать, если есть за что.

Имеется еще более грозная организация при апелляционных судах и при Верховном Суде Украины – квалификационная комиссия судей. Председателем Харьковской комиссии является Долгов Ю.Д.

В квалификационную комиссию я обращался неоднократно, обратился туда после моих ходатайств руководитель Харьковской региональной приемной Президента Украины В.А. Ющенко – Д.Б. Лабоженко и снова безрезультатно.

Однако, видя ораву стоящую за опером, возглавляемую «очень влиятельным лицом» я понял что гора отписок и безнравственных судейских решений будет расти безконечно.

Мой брезгливый читатель! Сейчас тебе будет противно читать то, что мне было противно писать. Но иначе ты не поймешь о какой фальшивой расписке идет речь, откуда она взялась и как попала в дело.

О Валерии Гаврилове пишу исключительно потому, что он является яркой иллюстрацией стукачества, сращивания стукачей криминального толка с милицией.

Когда-то он приходил ко мне в зал. Боролся на уровне 2 разряда. Достаточно сказать, что я не помню ни одной его победы в тех мелких студенческих соревнованиях, в которых он принимал участие. Но такие ребята были нужны. Их называли «мешками». На них спортсмены высокого класса отрабатывали технику. Ну а «мешок» мог затем сказать: «Я вчера боролся с Даудовым».

В конце восьмидесятых годов Гаврилов занялся рекетом. Поймали. Осудили. К этому времени он уже был женат на вполне приличной женщине Светлане, которая родила ему сына и воспитывала его пока он находился в заключении.

Освободившись Гаврилов занялся коммерцией. Он летал в Китай, привозил оттуда тряпки. Сначала понемногу, потом вагонами. Конечно большую часть не растомаживал. Имел на Купянской таможне своих людей. Но однажды вагон полный принадлежащим ему товаром зашел не на Купянск, а попал в Харьков, где его «хлопнули» работники СБУ.

И сидеть бы Гаврилову, как рецидивисту за контрабанду в особо крупных размерах долго.

Но упал он в ноги моему Сергею с мольбой о помощи. Не хотел сын с этим мерзавцем связываться. Тот – ко мне. И я уговорил Сергея помочь. Стоило это Гаврилову 35 тысяч долларов. Думаю, что часть денег Сергей оставил себе. Не вижу здесь ничего плохого ведь речь шла не о заработанных деньгах, а об украденных. В дальнейшем всякий раз за день до того, как его должны были арестовать некто звонил ему и он на сутки уезжал. Так было несколько раз. Потом был суд. Вагон – в доход государству, а виновных не оказалось.

Не желая оскорблять человеческое достоинство огульно всех работников милиции, должен сказать, что большинству из них приятно щекочут нервы лестные о них отзывы, вылизывание мест пониже спины. На подобных низменных инстинктах зиждилась в дальнейшем дружба Гаврилова с полковниками милиции, которые часто по его приглашению появлялись с ним в злачных местах, благо выпить «на шару» в милиции любят.

Конечно, в этом был интерес Гаврилова и подобных ему. Так один из полковников милиции не бескорыстно конечно помог ему обналичить огромную сумму денег, которые он выручил за проданное не принадлежащее ему здание. С таким человеком и задружил майор ОБЭП Юрий Конивец. У Гаврилова на Барабашовском рынке стояли контейнеры с китайскими тряпками, а Конивец «крутит» Киевский район.

И конечно Гаврилов готов был «из штанов выпрыгнуть» чтобы Конивцу чем-нибудь угодить.

Хобби Гаврилова – были парикмахерши. Его жена Света – женский парикмахер. Оставив Свету Гаврилов сошелся с ее ученицей Мариной. Одновременно он имел в Москве любовницу – тоже парикмахершу. К ней то он и приехал навязавшись мне в попутчики, когда я ездил в Москву в 2002 году. Боясь, что Марина оставит его он попросил помочь ему с доказательствами.

«Я скажу Марине, что помогал перевезти Вам из Москвы деньги. Напишите расписку о якобы полученных деньгах». Не будучи сам монахом, я написал, предупредив, что подписывать эту «галиматью» не стану. Это устроило. Устроило потому, что Марина знала мой почерк т.к. ранее я написал и отдал ей в руки стихотворение в день ее рождения. Подписи моей она не знала.

Вот эту расписку и подарил Гаврилов Конивцу. В дальнейшем она была «основанием» для подачи искового заявления ко мне о взыскании 391500 гривен на содержание дочери.

О том где учится моя дочь я узнал лишь 21 мая 2002 года, после вопроса судьи Ю.Е. Зинченко, заданного истице: «Где учиться Ваша дочь?». Последовал ответ: «В 122 школе». Насте было тогда 7 лет и учится она могла тогда только в первом классе.

Но к 21 мая первоклассники занятия в школе уже завершили и потому попал я в школу лишь 9 сентября. Но прежде было посещение управления образования Московского района, где я познакомился с очень приятной и принципиальной руководительницей опекунского совета. Надеждой Яковлевной Ковалевой к которой поступил запрос из Московского суда о предоставлении заключения в отношении целесообразности отцу принимать участие в воспитании дочери.

Я предоставил характеристику, какие-то справки, мою квартиру обследовали. Когда все подготовительные процедуры были закончены я обратился к Надежде Яковлевне с вопросом: «Скажите! Имею ли я право видеться с дочерью до решения суда?». «Вы обязаны это делать» - ответила она. Я попросил позвонить директору школы т.к. предполагал, что там уже эта «сладкая парочка» дала мне соответствующую характеристику.

Я виделся с Настей на большой перемене примерно 20 минут. Дочь повисала у меня на шее. Она шептала: «Почему ты так долго не приходил? Ты будешь ко мне приходить?». «Конечно доченька» - в ответ шептал я.

Я вручил дочери привезенные из-за рубежа подарки. Мы шли по коридору к классу и она говорила встречным: «Это мой папа!»

На следующий день Насти в школе не было. Не было ее там больше никогда.

Я каждый день приезжал, но директор лишь разводил руками, а через месяц он мне сказал, что мать забрала документы. Куда?

Неожиданно я получил письмо от тогдашней начальницы управления образования Московского района Р.И. Черновол-Ткаченко в котором она сообщила, что Настя в школах Московского района не учиться.

Запросов или иных обращений с моей стороны в управление образования не поступало и как я подозреваю это был заказ майора Конивца, который сработал. Я искал Настю во всех школах других районов, но не в Московском.

Радует то, что при новой власти эта дама управлением образования не руководит – выгнали.

Сейчас руководит управлением образования Московского района Деменко Ольга Ивановна. Полная противоположность Черновол-Ткаченко во всех отношениях – женщина умная, порядочная и очень красивая.

10 сентября 2002 года майор милиции Юрий Конивец украл у меня дочь во второй раз.

Те несколько минут, которые я провел с дочерью 9 сентября 2002 года я не забуду никогда. До тех пор я не мог дать себе отчета, почему человек, с которым я практически не знаком, которому не сделал в жизни ничего ни хорошего, ни плохого, вдруг поставил целью в жизни не дать возможность видеться отцу с дочерью.

Тогда в школе 9 сентября я спросил Настю: «Кто тебя купает?». «Юра» - ответила дочь. Волосы зашевелились на голове. Я вспомнил многочисленные случаи, когда мужчины женатые на женщинах, имеющих дочерей, пользуюсь материальной зависимостью от них своих жен, вступают в близость или совершают развратные действия в отношении девочек. Я думаю, мой осведомленный читатель, такие случаи известны и тебе.

Я обращался к пяти генералам милиции, бесчисленному количеству полковников и подполковников. Все выслушивали, вздыхали и давали письменные ответы о том, что майор Конивец Ю.А. на службе и вне ее характеризуется с положительной стороны.

Чтобы получить положительную характеристику нужно быть четко прилаженной, может и мелкой, деталькой отточенной более чем за четырнадцать лет системы.

Как же эта система работает? Областные управления и райотделы имеют планы раскрытия преступлений. Такие же планы имею опера, следователи, руководители отделов и служб. Правонарушения и преступления бывают разные. Возьмем например злосчастное ГАИ. Каждый ГАИшник должен оформить определенное количество протоколов. Остальное – в карман. И поделиться с начальником. Тот собрав со всех, вновь делил и часть передавал «наверх».

И так во всех подразделениях и службах. Переодически областные начальники ездили в министерство. Так у сбежавшего бывшего министра внутренних дел Белоконя появилась дача, в которой нынешний министр Ю.В. Луценко планирует открыть реабилитационный центр для сотрудников милиции всей Украины. Не слабо?

Если сотрудник характеризовался руководством с положительной стороны, значит со всеми показателями официальными и не официальными у него было все благополучно. И не мог он получить отрицательную характеристику!

Одновременно все друг на друга «стучат». Рапорта подают руководству и в службу внутренней безопасности. И если вдруг сотрудник попытается «вырваться из упряжки» - папка с рапортами ляжет на стол.

Есть у меня знакомый Попов Владимир. Когда-то наши кооперативы обслуживались в одном банке. Он поменял много сфер деятельности, пока не стал руководителем телеканала АТВК, газеты Премьер и пр. Настоящим хозяином всего перечисленного был Народный депутат Украины Александр Маркович Бандурко. Будучи от природы хвастуном Попов где надо и не надо демонстрировал удостоверение помощника Народного депутата. Своего сына Андрея он устроил в так называемую академию, ранее называемую школой, милиции. Закончил Андрей эту «академию» и стал коллегой майора Конивца по департаменту. Что-то не сложилось.

Бросили на «сексуальный фронт» - там то же. Короче пришелся не ко двору. Встретился я с Андреем в 2004 году в клинике неврозов. Там он лечился от депрессии, из милиции ушел (или «ушли»). У отца что-то не заладилось с Народным депутатом и АТВК обходится сейчас без Попова.

Когда-то очень неплохо боролся Богдан Петров. Закончил ХАДИ. В последствии стал Начальником ГАИ Московского района. Чем-то не угодил начальству. «Сожрали». Да так, что парень в 40 лет перенес инсульт. Теперь инвалид.

В своем рапорте от 08.08.2002 года майор Ю. Конивец среди прочего пишет: «с 2000 года ребенок и ее мать проживают со мной. Воспитанием и содержанием ребенка занимаюсь я».

В связи с написанным приведу очень приблизительную смету расходов и доходов этого «содержателя» мое дочери.

Учитывая заявление Ю. Конивца в Московском районном суде его семья состоит из пяти человек (он, жена Галина, два сына – подростка от первого брака и моя Настя).

Доходы: официальная зарплата (до повышения в мае 2005 года) – около 650 гривен в месяц.

Расходы: (с учетом того, что престижная машина и четырехкомнатная квартира оформлены конечно на жену)

1. Заправка машины бензином А-95 – 1000 гривен в месяц (не менее);

2. Оплата за стоянку машины – 100 гривен в месяц (не менее);

3. Оплата текущего обслуживания машины – 300 гривен в месяц (не менее);

4. Оплата за учебу моей дочери – 90 гривен в месяц (не менее);

5. Оплата за коммунальные услуги – 200 гривен в месяц (не менее);

6. Сигареты (курит много, сигареты дорогие) – 100 гривен в месяц (не менее);

7. Пьет скорее всего за чужие – 0 гривен в месяц (не менее);

8. Заработная плата домработницы – 400 гривен в месяц (не менее);

9. Мелкие семейные текущие расходы (мыло, паста, стиральный порошок и т.д.) – 200 гривен в месяц (не менее);

10. Мелкие расходы жены (помада, прокладки и пр.) – 200 гривен в месяц (не менее);

11. Мелкие расходы майора (носки, паста для чистки пуговиц на кителе и пр.) – 200 гривен в месяц (не менее);

12. Карманные деньги двум подросткам, один из которых учится в школе милиции (так называемой «академии») 5 гривен в день х 2 человека х 30 дней – 300 гривен в месяц (не менее);

13. Питание. Исходя из того, что я трачу на питание ежемесячно 800 гривен (без хлеба и мяса которых я не ем) семья Конивца тратит 800 х 4 (не считаю Настю, которая много не ест) – 3200 гривен в месяц (минимум).

Что майор не голодает видно при беглом его осмотре и ниже означенная сумма хоть и приблизительная, но минимальная.

Итого: 6290 гривен в месяц.

Безусловно смета очень приблизительная. Не учтена заработная плата Галины, но с другой стороны я не включил в расходную часть сметы одежду и обувь.

Следует также учесть, что деньги, которые я ежемесячно высылаю на содержание своей дочери, Галина получать не желает. И они возвращаются.

Так что у майора ОБЭП в материальном плане все благополучно – при доходе (зарплате) в 650 гривен, его семья расходует 6290 гривен.

Подумай, мой прозорливый читатель, как можно жить с ежемесячным дефицитом в 5640 гривен? Помоги советом бедному майору!

Откуда мне так хорошо известно строение милицейской «кормушки» я расскажу позднее.

В октябре 2004 года в Харьков приезжал Виктор Андреевич Ющенко. К тому времени уже несколько месяцев я активно поддерживал чем мог «Нашу Украину» и пришел я под оранжевые знамена, услышав от претендента среди прочих предвыборных лозунгов – борьба с коррупцией в милиции и судах.

После митинга мне удалось передать через охрану кандидата в Президенты письмо, в котором просил помочь найти дочь.

Примерно через неделю один из руководителей предвыборного штаба Юрий Иванович Шишкин сообщил мне, что мою дочь нашли.

На другой день я, сын Илья, Юрий Иванович и начальник пресс-службы штаба Андрей Антонович Войцеховский приехали в частную школу «Салтовская», находящуюся в Московском районе. Все тайное становится в последствии явным – ложь бывшей начальницы управления образования Московского района Р.И. Черновол-Ткаченко выплыла наружу.

Больше часа в холе шли переговоры с завучем, учителями, секретарем, уборщицей. Опер безусловно всю эту компанию подготовил.

Наконец мы вошли в класс. Был урок физкультуры. Детей в классе не было. Стояла одна Настя. Повзрослевшая, вытянувшаяся. Но это не была моя прежняя дочь. Перед нами стояла девочка с бездумным, ничего не выражающим лицом, по которому сбегали слезы. Я поздоровался с дочерью. В ответ: «Уходи – ты плохой». «Я тебя когда-нибудь ругал?». «Нет». «Наказывал?». «Нет». «Бил?». «Нет». «Почему же я плохой?». «Ты толкнул бабушку». «Какую бабушку? Куда толкнул? Ты это выдела?». «Мне сказала мама и я ей верю а тебе не верю».

Со мной были два больших пакета с подарками для Насти. В основном одежда. Брать Настя ничего не хотела. Тогда все присутствующие стали ее уговаривать и она согласилась. Я не видел дочь с 9 сентября 2002 года и, конечно, часть вещей была мала, остальные Настя приняла.

А на завтра у меня был очередной суд. Супруги Конивец, адвокат Тимченко и какая-то женщина стояли у автомобильной стоянки, когда я с адвокатом подъехали. Я прошел мимо как вдруг кто-то сзади коснулся спины. Обернулся – Настя. В руках пакет с полученными вчера подарками. Отдав его мне она произнесла скороговоркой: «Мне ничего от тебя не нужно. У меня все есть. Я тебя не люблю. Я люблю папу Юру». И подойдя к Конивцу прижалась к необъятному животу опера.

Все это снимала на видеокамеру неизвестная мне женщина. Ждали моей реакции. Она не поступила.

В тот день слушалось дело по моему иску супругам Конивцам о возмещении морального и материального вреда. Дело вел судья Елизаров И.Е. Интересы Конивцов представляла Тимченко Т. Немножко о ней.

Я очень часто встречал ее в суде Московского района и решил разузнать о ней подробней еще 2003 году. Стыдно признаться, но пришлось переспать с одной судейской дамой, которая и «слила» мне нужную информацию.

Узнал много интересно и о Тимченко и о Даниловой. Среди прочего, что все суды, которые вершит Данилова, а одну из заинтересованных сторон представляет Тимченко – всегда побеждает именно эта сторона.

А вот с судьей И.Е. Елизаровым у нее не сложилось, т.к. дело она там проиграла с треском, а деньги, как я подозреваю, у Конивцов взяла. Вот и отозвала 5 июля Галина выданную ранее ей на ведение дел в судах доверенность. Тем не менее 8 июля Тимченко подписала уже в другом суде иск, ко мне, согласно которому принималось судом решение. А это не законно.

Иск о возмещении морального и материального вреда бы подан мною еще в 2002 году но не рассматривался до решения апелляционного суда по сути дела. По сравнению с судами, которые вершили М.Данилова и О.Донец, этот суд продолжался совсем не долго. И легли перед судьей документы, и был среди них лживый рапорт. А в противовес пустопорожнее словоблудие адвоката Тимченко и мольба майора Конивца к судье И.Е. Елизарову не рассматривать рапорт т.к. «это внутренний документ милиции». Но рассмотрел, и дал оценку. И не было смеха в мой адрес на крыльце суда. И смотреть на майора сзади было и смешно и жалко.

Создавалось впечатление что он оправился не успев снять брюк – сутулясь, как-то неестественно виляя задом трусил он к машине.

Мне никогда не доставляло удовольствия «вытирать ноги» о повергнутого соперника, не учил я этому и своих учеников.

Ни я ни мой адвокат не хохотали в след оперу, не было с моей стороны никаких непристойных движений в его адрес. Впереди нас ожидало продолжение «шоу» судьи О.Донец – об этом мы и говорили.

Однако не так прост оказался Конивец. Он подал апелляцию. Рассматривался апелляция 3 октября 2005 года. Судьи: Н.Ф. Шевченко, В.М. Даниленко и Н.Г. Табачная в течении трех часов внимательно, как мне казалось, слушали мои доводы, основанные лишь на документах, имеющихся в деле. Удивило меня лишь то, что председательствующая Н.Ф. Шевченко периодически откровенно зевала, не всегда успевая прикрыть ладошкой рот.

Все стало ясно после того, как она объявила о том, что суд удаляется в совещательную комнату для вынесения решения. Я не бывал в совещательных комнатах, но представляю, что судья (или судьи) анализируют представленные документы и сказанное сторонами и принимают взвешенное решение. Для этого нужно время. Так было с судьей Ю.Е. Зинченко, так было с И.Е. Елизаровым – и одному и другому потребовалось двое суток для вынесения решения. Даже Н. Даниловой два дня понадобилось чтобы принять свое решение.

Н.Ф. Шевченко с коллегами появилась в зале суда через 2-3 минуты. Мне тут же стало ясно почему зевала председательствующая и каким будет давно заготовленное решение. Я просто невольно стал участником очередного судебного «шоу». А как же статьи Конституции Украины 32 и 55? О них судейская тройка забыла хотя рапорт майора Ю. Конивца из дела не исчез и выводы городской прокуратуры о его лживости тоже.

Н.Ф. Шевченко с коллегами появилась в зале суда через 2-3 минуты. Мне тут же стало ясно почему зевала председательствующая и каким будет давно заготовленное решение. Я просто невольно стал участником очередного судебного «шоу». А как же статьи Конституции Украины 32 и 55? О них судейская тройка забыла хотя рапорт майора Ю. Конивца из дела не исчез и выводы городской прокуратуры о его лживости тоже.

Из решения апелляционного суда исчезла фамилия майора, не упоминалось и о лживом рапорте.

Конечно я подал кассационную жалобу, безусловно буду бороться и дальше. Упорства и воли хватит. Хватило бы времени. Ведь 66 лет на свете прожил.

Причина лютой ненависти ко мне может быть иной. В 1998 году как-то Сергей мне сказал: «Папа хочешь посмотреть как один вонючий мусор будет мне туфли чистить?». «Что за мусор?» - спросил я. «Обэхээсник из Киевского райотдела наехал на человека не по делу». Я отказался созерцать эту экзекуцию. Теперь думаю – может Конивец чистил?

Я обещал тебе, мой читатель, рассказать откуда мне так много известно о милиции.

Сейчас это не имеет уже значения Мой сын Сергей в 1980 году был осужден по чужой вине, ему было 18 лет. Вместе с 24 летним мужчиной хотели кого-то «надурить». Для этого нужны были на некоторое время деньги.

Пошли к жене этого мужчины, которая работала кассиром в какой-то организации. Был день зарплаты. Женщина дала мужу на несколько часов деньги. Надурить не получилось. Пошли с горя пить пиво в ресторан «Янтарный». Забыли, что деньги нужно вернуть. Милиция. Следствие. Начал просить Сергея подельник взять всю вину на себя, мотивируя тем, что у него ребенок. Взял. И получил восемнадцатилетний мальчишка семь лет тюрьмы. Кстати из взятых денег они потратили на несколько кружек пива. Остальные деньги были возвращены.

Освободился сын к началу перестройки. Стали создаваться кооперативы, люди стали богатеть. Участились экономические и иные преступления, а милиционеры всех уровней продолжали сидеть на мизерной зарплате. Это было безусловно не справедливо, но не могли милиционеры «внаглую» закрывать дела, освобождать заключенных.

Мой сын был лидером по своей натуре.

Это у него от меня.

Наладив контакт с большинством милиционеров города всех уровней Сергей решал очень много вопросов. Но не было случая чтобы он обидел работягу, отнял у голодного или принял несправедливое решение. Это он мне поведал о системе «подачи воздуха» в милицию. И это хорошо отлаженная, устраивающая милиционеров, система работает, я подозреваю, и сейчас. «Батон» это школьная кличка от Батозский. Я в школе тоже был «Батоном». Уехал в Москву Сергей из-за Денисюка. Как видно что-то между ними произошло и сын при людях высказал подполковнику кто тот есть на самом деле. Генералом Денисюк стал значительно позже – в Киеве.

И Денисюк решил отомстить, устроил «маски шоу». Подбросили пачку патронов. Возбудил уголовное дело. Мог посадить. Пришлось уехать. В отместку, будучи начальником Дзержинского райотдела Денисюк пытался из ненависти к Сергею отомстить мне.

В этом вся наша милиция. Погиб Сергей из-за своей принципиальности.

Отдыхал он как-то вечером в компании друзей в одном из Московских кафе. В другом конце зала отдыхал с компанией некто «Макс» который держал в Москве вещевой рынок!

Хорошо поддав Макс начал приставать к Сергею с предложением бороться на кистях. Сергей не хотел. Макс настаивал. Начали. На кон поставили часы. Дорогие. Сергей победил. Часы Макс отдал. Сергей их тут же кому то из друзей подарил. Выпив еще Макс опять начал приставать с реваншем, предлагая поставить на кон свой бронированный Мерседес, против 1000000 долларов. Сергей снова победил.

Макс машину не отдал. Сергей наезжать не стал, но через несколько дней вся Москва об этом узнала. Я бы поступил также. Максу перестали подавать руку, его не принимали в приличных заведениях.

Вот и отомстил, наняв двух братьев Песоцких киллерами.

Так 12 июля 2001 года не стало моего старшего сына.

Вместе с Сергеем погибла посторонняя женщина. Одного из убийц через несколько минут поймал охранник Сергея. Второго задержали позднее. Оба осуждены. Макс из Москвы уехал. Почему то не ищут.

Уже четыре года нет сына, но очень часто совершенно незнакомые мне люди встречая в городе жмут руку и вспоминают добрым словом моего Сергея. Очень многим он сделал хорошее. Люди помнят.

В любое время года на его могиле стоят живые цветы, а 25 апреля и 12 июля цветов бывает как на свежей могиле. Каждую субботу я бываю у сына и мысленно рассказываю ему о том, в чьи грязные руки попала его сестра и как я стараюсь ее вызволить. Я думаю он меня слышит.

Получив определение апелляционного суда, я 6 мая 2004 года принес его в управление юстиции Московского района. Меня принял руководитель управления Михал Шатерников – молодой человек приятной наружности.

Прочитав мое заявление и исполнительный лист он сказал: «Не вижу проблем, я этот документ распишу на опытного судебного исполнителя Иванову».

Через непродолжительное время я получил письмо, подписанное М.Шатерниковым и Л.Ивановой в котором мне сообщалось, что исполнительское производство закрывается в связи с тем, что РУЮ (районное управление юстиции) не понятно как его исполнять. Правда у меня как было написано в бумаге оставалось право обжаловать решение РУЮ в суде Московского района.

Был суд. Апелляция со стороны РУЮ. Все в мою пользу.

Потом я получил письмо, в котором РУЮ оповещало меня (в одном конверте) об открытии исполнительского производства и его приостановке в тот же день. Снова Л.Иванова обратилась в суд с просьбой: «Разъяснить». Дважды М.Шатерников посылал Галине Конивец с угрозой, что в случае если она не будет добровольно выполнять решения суда к ней будут «применены штрафные санкции и иные предусмотренные законом меры». Потом снова РУЮ обратилось в суд за разъяснениями. Снова разъяснили и по-моему снова не поняли. Как бы то ни было после получения исполнительного листа в РУЮ Московского района прошло почти полтора года, но не разу Л.Иванова не обеспечила выполнение решения суда. Периодически меняются «исполняющие обязанности» начальников Харьковского областного управления. В Киеве меняются министры юстиции, а определение суда об участии родного отца в воспитании дочери не выполняется.

Угрозы М.Шатерникова остались на бумаге. Он и не пытался штрафовать Галину и не применял к ней «иных предусмотренных законом мер». Л.Иванова иногда приезжает в школу «Салтовская» на машине майора Ю. Конивца. Новое «шоу» срежесированное опером Конивцом и судебным исполнителем Ивановой происходит в холле школы. Когда я по пятницам приезжаю, чтобы согласно определению суда забрать на сутки ребенка, по команде Ивановой Галина выводит Настю, которая монотонно, бездумно произносит заученный текст: «Уходи! Я тебя ненавижу!». Иванова командует: «Можно уводить» и составляет акт, о том что ребенок не желает ехать с отцом. При этом обязательно присутствую Галина и ее муж, хотя в судейском определении ее участие не предусмотрено, а уж ему и подавно там делать нечего.

А 18 сентября я получил подписанное М. Шатерниковым и Л. Ивановой постановление о закрытии исполнительского производства, основанное на лжи, отсутствии информации, предвзятости и профессиональной безграмотности.

Я снова (в четвертый раз) обратился в суд. Посмотрю, что будет на сей раз?

Эпилог

Спасибо тебе, мой терпеливый читатель, за то что до конца прочел повесть моей жизни. Не знаю, на сколько она показалась тебе интересной.

Некоторые мои друзья, которым я показал рукопись, спрашивали, зачем я это написал. Я ответил им и отвечу тебе.

История милицейско-судейского беспредела, творимого с 2002 года в отношении меня – это конечно частность, но ведь и гибель Георгия Гонгадзе тоже частность.

Однако все целое глобальное слагается из частностей.

Я пошел в революцию, я занялся политикой для того, чтобы белокони, денисюки, конивцы, даниловы, донцы и прочие не могли просто так отнять у тебя ребенка, квартиру, бизнес. Для того, чтобы ты, в случае необходимости, обращаясь в милицию, знал, что тебе помогут, и не потребуют денег.

Для того, чтобы искусство адвоката заключалось не в «перетаскивании» денег из кармана клиента в карманы судейские.

Я хочу, чтобы судейская мантия была не черной, а белой и тогда на ее фоне будет видно грязны ли судейские руки.

Я хочу, чтобы советы судей и квалификационные комиссии одергивали судей и, в случае необходимости, их наказывали.

Не дай Бог, мой читатель, чтобы, что либо подобное случилось с тобой! Но если это произойдет – борись, бейся за свою правду, за справедливость! Знай что все негодяи, творящие в Украине беспредел, бояться света, бояться правды. Быть может что-то из прочитанного покажется тебе неправдоподобным или просто невозможным. Поверь, здесь нет ни одного слова вымысла!

Принимая решения судья Данилова никогда не видела мою дочь, не интересовалась чего она лишила семилетнюю девочку.

Судебный исполнитель Иванова, не потрудились даже задать себе вопрос «Почему ребенок не хочет видеться с отцом, почему говорит о ненависти к отцу»? Ведь для этого должны быть очень веские причины.

Вещи, которые я привез из-за рубежа для Насти, она под натиском майора, вернула. А вещи-то были не ординарные – на Барабашовском рынке таких нет. А ходит Настя в потрепанной кофтенке, штопаных колготках. И где проведет каникулярное время я не знаю.

А тем временем ее сестры и брат отдыхают в Тайланде, в Марокко, на Бали. Всего этого мою дочь лишили вы – судья Данилова, вы – исполнитель Иванова! И я вас в этом от своего имени и имени своих детей обвиняю.

В младенчестве мы Настю крестили. Крестик на шнурке, который отец Владимир одел на мою дочь лежал в шкатулке и Галина, съезжая, его забрала. В пятилетний Настин юбилей я подарил ей среди прочего золотой крестик и цепочку, освятив их прежде в Храме Господнем.

Когда 9 сентября уже 2002 года я виделся с Настей в школе, крестика на ней не было.

На мой вопрос последовал ответ – «Снял Юра».

Я твердо убежден, что освященный крест охраняет крещенного человека от злых людей.

Видя, что Настя окружена людьми недобрыми, коверкающими ее жизнь, негативно на нее влияют, я в ноябре 2004 года купил новый крестик и цепь, освятил их в Храме и придя в школу «Салтовская», куда с большим трудом меня все-таки впустили, при директоре благословил дочь, надев ей на шею крестик.

Через неделю мне снова и опять с трудом во время перемены удалось пообщаться с Настей. Креста на ней не было. На мой вопрос ответила: «Юра не велит. В нашей семье кресты не носят».

Даже при Кучмовско-Белоконевском режиме СМИ не были безразличны к судьбе мой Насти. Где-то узнав, что майор милиции украл дочь у отца «Батона» в Харьков приехала съемочная группа «Запретной зоны» - было это летом 2004 года.

Много и подробно расспрашивала тележурналистка. Среди прочего ее заинтересовало «очень влиятельное лицо» стоящее за опером. «Это Степан Гавришь?» - конкретно спросила она. Я не ответил. Вопрос повис в воздухе. Не могла она понять, почему пытаясь отобрать у нее отснятый материал офицер милиции сказал грозно: «Не забывайте, что Харьков – ментовский город!».

Не было безразлично происходящему и газета «Зеркало недели».

К коменданту Сергею Потимкову я обратился сам и встретил понимание, за что искренне ему благодарен.

«Комсомольская правда» уделила этой истории целую полосу.

Принципиальную позицию заняла журналистка газеты «Пятница» Ольга Попова. В статье «Если судья не принимает отвод» много написано о нарушениях судьи О. Донец.

Не побоялся грозную даму и Андрей Войцеховский (по-моему он вообще ни кого не боится) и осветил «проделки» О. Донец в газете «Гремучая смесь».

Всем я им искренне и глубоко признателен!

Среди людей, которые прямо или косвенно касались моих проблем были люди глубоко порядочные. Чтобы их перечислить хватит пальцев одной руки.

Судьи Московского районного суда Юрий Евгеньевич Зинченко и Игорь Евгеньевич Елизаров – глубоко порядочные профессионалы, умеющие думать, анализировать и принимать справедливые решения. Обращался я к ним не иначе как «Ваша честь».

Начальник штаба Киевского райотдела милиции Юрий Павлович Поярков пытался всеми доступными способами поставить на место распоясавшегося опера. Заместитель начальника областного управления милиции Иван Иванович Чикатило – единственный из «больших милицейских чинов», который разобравшись в ситуации написал на документе об аттестации личного состава против фамилии Конивец резолюцию «не погоджуюсь»; в скорости после этого был при помощи генерала К. Маслия из милиции уволен. Скорее всего за свою порядочность и принципиальность.

К сожалению, я с этим человеком даже не знаком. Об этой «грязной истории», как я понимаю ему стало известно от представителя министра Сироты А.В.

Всем им мое огромное человеческое спасибо и низкий Земной поклон.


Черный список

лиц в большей или меньшей степени способствующим бесчинствам, творимым майором милиции Конивцом:

1. Тень «Очень влиятельного лица»;

2. К. Маслий – генерал милиции (непотопляемый);

3. Н. Малявин – генерал милиции;

4. А. Слипченко – генерал милиции;

5. С. Денисюк – генерал милиции;

6. А. Островерх – полковник милиции;

7. О. Яковлев – начальник управления по личному составу;

8. Б. Радько – начальник криминальной милиции;

9. О. Запорожец – начальник департамента МВД;

10. А. Смоленко – начальник управления по работе с персоналом;

11. М. Невенчанный – зам. начальника департамента МВД по работе с персоналом;

12. В. Пахомов – и.о. начальника одного из подразделений милиции Харьковской области;

13. В. Фесюнин – зам. начальника областной милиции;

14. В. Яременко – начальник УРП областной милиции;

15. И. Репешко – нынешний начальник милиции области;

16. В. Диденко – и.о. начальника внутренней безопасности;

17. О. Козак – коллега Ю. Конивца, но рангом выше;

18. М. Данилова – судья Московского райсуда;

19. О. Донец – судья Киевского райсуда;

20. В. Устименко – председатель совета судей;

21. Д. Луспеник – зам. председателя совета судей;

22. М. Бородин – председатель судейской палаты апелляционного суда;

23. А. Колтунова – зам. председателя судейской палаты;

24. Н. Шевченко – судья апелляционного суда;

25. В. Даниленко – судья апелляционного суда;

26. Н. Табачная – судья апелляционного суда;

27. Ю. Долгов – председатель квалификационной комиссии судей;

28. М. Шатерников – начальник РУЮ;

29. Л. Иванова – старший судебный исполнитель Московского района;

30. Р. Черновол-Ткаченко – бывшая начальница управления образования Московского района;

31. Е. Левченко – директор частной школы «Салтовская»;

32. Н. Овчинников – зам. начальника управления юстиции Харьковской области.


Желаю всем им и их семьям пережить столько же горя, столько выпало с их помощью на меня и моих детей!


Реклама на сайте